СИМ КАРТЫ *** БЕЗЛИМИТНЫЙ ИНТЕРНЕТ *** ТАРИФЫ ПО РФ *** НАКРУТКА ВКОНТАКТЕ — 3 руб. — Тюмень

СИМ КАРТЫ *** БЕЗЛИМИТНЫЙ ИНТЕРНЕТ *** ТАРИФЫ ПО РФ *** НАКРУТКА ВКОНТАКТЕ
  • Цена: 3 руб
  • Контактный телефон: показать номер телефона
  • Опубликовано 21 ноября 2016 г. 10:56

ТАРИФЫ ДЛЯ ИНТЕРНЕТА ПОЛНЫЙ БЕЗЛИМИТ _ все виды сим карт
БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЯ ПО ТРАФИКУ И СКОРОСТИ _ для любого устройства
БЕЗ РОУМИНГА ПО ВСЕЙ РОССИИ (для всех регионов)
_______
МЕГАФОН
• 750 руб/мес - сим карта 350 руб - ХИТ ПРОДАЖ! ОПТ от 5 шт по 200
регион УРФО ( получение в салоне по паспорту) __остальные почтой заказное письмо
• 230 руб/мес - сим карта 2000 руб
• 330 руб/мес - сим карта 1800 руб
• 500 руб/мес - сим карта 1500 руб
• 350 руб/мес - сим карта 1500 руб - 100 ГБ/мес
______
БИЛАЙН
• 33 руб/сутки - интернет на 3х сим картах, оплата на одну. Комплект из 3х сим карт - 1500 руб
• 890 руб/мес - сим карта 300 руб
______
Интернет ПОЛНЫЙ БЕЗЛИМИТ
• МТС 999 руб/мес - сим карта 500 руб___ ОПТ от 5 шт по 200 руб
______
Антикризисный интернет Билайн
8ГБ - неделя бесплатно - 11 руб/сут.
10 ГБ - 300 руб/мес
20 ГБ - 345 руб/мес
30 ГБ - 445 руб/мес
30ГБ + Ночной безлимит - 600 руб/мес.
сим карта - 150 руб
______
Антикризисный интернет Теле2
5 ГБ - 200 руб/мес
15 ГБ - 300 руб/мес
30 ГБ - 400 руб/мес + ночной безлимит
сим карта - 199 руб
______
Антикризисный интернет МТС
30 гб - 390 руб/мес
сим карта - 309 руб
•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•
ТАРИФЫ ДЛЯ ЗВОНКОВ ПО ВСЕЙ РОССИИ БЕЗ РОУМИНГА
_____
БИЛАЙН - ПОДКЛЮЧЕНИЕ НА ВАШ НОМЕР
• 650 руб/мес - 5000 мин, 5000 смс, 30 гб, бесплатные входящие по миру
стоимость подключения - 1800 руб
_____
МЕГАФОН ПОДКЛЮЧЕНИЕ НА ВАШ НОМЕР
• 650 руб/мес - 5000 мин, 5000 смс, 10 ГБ
стоимость подключения - 1800 руб
_______
МЕГАФОН СИМ КАРТЫ
• 220 руб/мес - 600 мин, 1000 смс, 6 гб
• 520 руб/мес - 1800 мин, 1000 смс, 18 гб
• 820 руб/мес - 3500 мин, 1000 смс, 35 гб
сим карта - 300 руб
_______
Теле-2 СИМ КАРТЫ:
• 600 руб/мес - 3000 мин, 3000 смс 15 гб
сим карта - 300 руб.
_______
МТС - ПОДКЛЮЧЕНИЕ НА ВАШ НОМЕР ЛЮБОГО РЕГИОНА РФ
«Smart для своих» (Смарт для своих)
• 200 руб/мес
Безлимитные звонки на МТС по России
600 мин на номера домашнего региона
600 смс
10 гб интернета
Подключение - 1300 руб
также в наличии коды Ультра для своих (тариф Ultra со скидкой 50%)
ЛЮБОЙ ТАРИФ МОЖНО ОФОРМИТЬ НА ВАШ ПАСПОРТ!
•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•
Доставка в регионы почтой - бесплатно
Звоните в любое время!
Для заказа - напишите нам на почту: SMS128@YANDEX.RU
•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•=•
СИМ КАРТЫ_РАСПРОДАЖА_ЛЮБОЙ ГОРОД_НАКРУТКА ВКОНТАКТЕ__ОПЕРАТИВНО!.
__________ Распродажа сим карт ___________
*
Билайн - МТС - Мегафон - Йота - Теле - 2
подходят для разговоров - все тарифы по РФ ( в роуминг не уходят )
все входящие Бесплатны.
*
Любые безлимитные тарифы по РФ.
*
интернет от 1 Гб - до 300 Гб ( любое устройство) -
планшет - смарфон - роутер - модем.
*
с 0-балансом:
подходят для регистраций
ВКонткте
на Авито
в Инстаграмм
Киви
Одноклассники
Фэйсбук
и т.п. _______ все сим карты НОВЫЕ __
запечатаны __
*
ПРАЙС:
= 10 шт = 300 руб.
= 15 шт = 450 руб
= 20 шт = 550 руб
= 25 шт = 650 руб
= 30 шт = 800
= 40 шт = 950
= 50 шт = 1200
= 60 шт = 1500
= 70 шт = 1800
= 80 шт = 2000
= 90 шт = 2350
= 100 шт = 2500
= от 150 шт по 23
= от 200 шт по 22
= от 500 шт по 20
= от 800 шт по 18
= от 1000 шт по 17
= от 2000 шт по 15
Есть с балансом __ на заказ - цены узнавайте.
— Безлимитные не публичные тарифы для связи __ интернет БЕЗ ограничений :
по скорости + по трафику + по региону использования.
— все форматы сим карт.
.
предлагаем НАКРУТКУ ВКОНТАКТЕ!
.
пишите на почту SMS128@YANDEX.RU
.
.
За это Мери подарила ему новенький нож фирмы Барлоу, стоимостью в двенадцать с половиною центов, и судорога восторга, которую Том испытал, потрясла всю его душу. Хотя нож оказался тупой, но ведь то был “всамделишный” нож фирмы Барлоу, и в этом было нечто необычайно величественное. Откуда мальчишки Запада взяли, что у кого-нибудь будет охота подделывать такие дрянные ножи и что от подделки они станут еще хуже, это великая тайна, которая, можно думать, останется вовеки неразгаданной. Все же Тому удалось изрезать этим ножом весь буфет, и он уже собирался было приняться за комод, да его позвали одеваться, так как пора было идти в воскресную школу.
Мери дала ему жестяной таз, полный воды, и кусок мыла; он вышел за дверь, поставил таз на скамеечку, затем обмакнул мыло в воду и положил его на прежнее место; затем засучил рукава, осторожно вылил воду на землю, вошел в кухню и принялся что есть силы тереть себе лицо полотенцем, висевшим за дверью. Но Мери отняла у него полотенце.
— Как тебе не стыдно, Том! — воскликнула она. — Разве можно быть таким скверным мальчишкой! Ведь от воды тебе не будет вреда.
Том был немного сконфужен. Снова таз наполнили водой. На этот раз Том некоторое время стоял над ним, набираясь храбрости, наконец глубоко вдохнул в себя воздух и стал умываться. Когда он вторично вошел в кухню с закрытыми глазами, ощупью отыскивая полотенце, вода и мыльная пена, стекавшие у него с лица, не позволяли сомневаться в его добросовестности. И все же, когда он вынырнул из-под полотенца, результаты оказались не слишком блестящие, так как чистое пространство, славно маска, занимало только часть его лица, ото лба до подбородка; выше и ниже этих границ тянулась обширная, не орошенная водой территория, вверху поднимавшаяся на лоб, а внизу ложившаяся темной полосой вокруг шеи. Мери энергично взялась за него, и после этого он стал человеком, ничем не отличавшимся от других бледнолицых: мокрые волосы были гладко причесаны щеткой, коротенькие кудряшки расположены с красивой симметричностью. (Он тотчас же стал тайком распрямлять свои локоны, и это стоило ему немалых трудов; он крепко прижимал их к голове, так как был уверен, что локоны делают его похожим на девчонку; они составляли несчастье всей его жизни.) Затем Мери достала для Тома костюм, вот уже два года надевавшийся им только в воскресные дни. Костюм назывался “тот, другой”, — и это дает нам возможность судить о богатстве его гардероба. Когда он оделся, Мери оправила его, застегнула куртку на все пуговицы, отвернула на плечи широкий воротник рубашки, почистила щеткой его платье и наконец увенчала его пестрой соломенной шляпой. Теперь у него стал приличный и в то же время страдальческий вид. Он действительно тяжко страдал: опрятность и нарядность костюма раздражали его. Он надеялся, что Мери забудет о его башмаках, но надежда оказалась обманчивой: Мери тщательно намазала их, как было принято, салом и принесла ему. Тут он потерял терпение и начал роптать, почему его всегда заставляют делать то, что он не хочет. Но Мери ласково попросила его:

— Ну, пожалуйста, Том… будь умницей.

И он, ворча, натянул башмаки. Мери оделась быстро, и все трое отправились в воскресную школу, которую Том ненавидел всем сердцем, а Сид и Мери любили.
Занятия в воскресной школе длились от девяти до половины одиннадцатого; затем начиналась церковная служба. Мери и Сид всегда добровольно оставались послушать проповедь священника, Том также оставался, — но цели у него были более серьезные.
На церковных скамьях могло разместиться около трехсот человек; скамьи были с высокими спинками без подушек, здание маленькое, неказистое, и на крыше торчало нечто вроде узкого ящика из сосновых досок — колокольня. В дверях Том отстал от своих и обратился к одному из приятелей, тоже одетому в воскресный костюм:
— Послушай-ка, Билли, есть у тебя желтый билетик?
— Есть.
— Что возьмешь за него?
— А что дашь?
— Кусок лакрицы[11] и рыболовный крючок.
— Покажи.
Том показал. Вещи были в полном порядке; имущество перешло из рук в руки. Затем Том променял два белых шарика на три красных билетика и еще отдал несколько безделушек — за пару синих. Он подстерегал входящих мальчиков и скупал у них билетики разных цветов. Это продолжалось десять — пятнадцать минут. Затем он вошел в церковь вместе с гурьбой опрятно одетых и шумных детей, уселся на свое место и тотчас же затеял ссору с первым попавшимся мальчиком. Вмешался учитель, серьезный, пожилой человек; но едва только учитель отвернулся, Том дернул за волосы сидевшего на скамье впереди и, прежде чем тот успел оглянуться, уткнул нос в книгу. Через минуту он уже колол булавкой другого, так как ему захотелось услышать, как этот другой крикнет “ай!” — и снова получил от учителя выговор. Впрочем, и весь класс был, как на подбор, озорной, беспокойный, шумливый. Когда мальчишки стали отвечать урок, оказалось, что никто не знает стихов как следует, и учителю приходилось все время подсказывать. Но, как бы там ни было, они с грехом пополам добрались до конца урока, и каждый получил свою награду — маленький синий билетик с текстом из библии: синий билетик был платой за два библейских стиха, выученных наизусть. Десять синих билетиков равнялись одному красному и могли быть обменены на него; десять красных равнялись одному желтому; а за десять желтых директор школы выдавал ученику библию в очень простом переплете. (Стоила эта библия при тогдашней дешевизне всего сорок центов.) У многих ли из моих читателей хватило бы сил и терпения заучить наизусть две тысячи стихов, хотя бы в награду им была обещана роскошная библия с рисунками Доре?[12] А вот Мери заработала таким манером две библии — ценой двухлетнего неустанного труда. А один мальчуган из немецкой семьи даже четыре или пять. Однажды он отхватил подряд, без запинки, три тысячи стихов; но такое напряжение умственных способностей оказалось слишком велико, и с этого дня он сделался идиотом — большое несчастье для школы, так как прежде в торжественных случаях, при публике, директор обыкновенно вызывал этого мальчика “трепать языком” (по выражению Тома). Из прочих учеников только старшие берегли свои билетики и предавались унылой зубрежке в течение долгого времени, чтобы заработать библию, — так что выдача этого приза была редким и достопримечательным событием. Ученик, получивший библию, делался в этот день знаменитостью. Мудрено ли, что сердца других школьников, по крайней мере на две недели, загорались желанием идти по его стопам! Возможно, что умственный желудок Тома никогда и не стремился к такой пище, но нельзя сомневаться, что все его существо давно уже жаждало славы и блеска, связанных с получением библии.
Ровно в назначенный час директор появился на кафедре. В руке у него был закрытый молитвенник. Его указательный палец был вложен между страницами книга. Директор потребовал, чтобы его слова были выслушаны с сугубым вниманием. Когда директор воскресной школы произносит свою обычную краткую речь, молитвенник у него в руке так же неизбежен, как ноты в руке певца, который стоит на концертной эстраде и поет свое соло, — но для чего это нужно, нельзя догадаться, ибо ни в молитвенник, ни в ноты ни один из этих мучеников никогда не заглядывает.
Директор был плюгавый человечек лет тридцати пяти, стриженый, рыжий, с козлиной бородкой; верхние края его туго накрахмаленного стоячего воротничка доходили ему чуть не до ушей, а острые концы загибались вперед наравне с углами его рта, изображая собою забор, вынуждавший его смотреть только прямо или поворачиваться всем своим туловищем, когда нужно было глянуть куда-нибудь вбок. Опорой его подбородку служил широчайший галстук, никак не меньше банкового билета, окаймленный по краям бахромой; носки его сапог были по тогдашней моде круто загнуты кверху, словно полозья саней, — эффект, которого молодые люди в то время достигали упорным трудом и терпением, сидя по целым часам у стены и прижимая к ней носки своей обуви. Лицо у мистера Уолтерса было глубоко серьезное, сердце было чистое, искреннее: к священным предметам и местам он питал такие благоговейные чувства и так отделял все святое от грубо-житейского, что всякий раз, когда случалось ему выступать в воскресной школе, в его голосе незаметно для него самого появлялись особые ноты, которые совершенно отсутствовали в будние дни. Свою речь он начал такими словами:
— Теперь, детки, я просил бы вас минуты две-три сидеть как можно тише, прямее и слушать меня возможно внимательнее. Вот так! Так и должны вести себя все благонравные дети. Я замечаю, что одна маленькая девочка смотрит в окно; боюсь, что ей чудится, будто я сижу там, на ветке, и говорю свою речь каким-нибудь пташкам. (Одобрительное хихиканье). Я хочу сказать вам, как отрадно мне видеть перед собою столько веселых и чистеньких личиков, собранных в этих священных стенах, дабы поучиться добру.
И так далее, и тому подобное. Приводить остальное нет надобности. Вся речь директора была составлена по готовому образцу, который никогда не меняется, — следовательно, она известна всем нам. Последнюю треть этой речи подчас омрачали бои, возобновлявшиеся между озорными мальчишками. Было немало и других развлечений. Дети ерзали, шушукались, и их разнузданность порою дохлестывала даже до подножия таких одиноких, непоколебимых утесов, как Мери и Сид. Но все разговоры умолкли, как только голос директора стал понижаться, и конец его речи был встречен взрывом немой благодарности.
В значительной мере шушукание было вызвано одним обстоятельством, более или менее редкостным, — появлением гостей: вошел адвокат Тэчер в сопровождении какого-то дряхлого старца. Вслед за ними появились джентльмен средних лет, очень внушительный, с седеющей шевелюрой, и величавая дама — несомненно, его жена. Дама вела за руку девочку, Тому все время не сиделось на месте, он был раздражен и взволнован. Кроме того, его мучили угрызения совести: он не смел встретиться глазами с Эмми Лоренс, не мог выдержать ее неясный взгляд. Но когда он увидел вошедшую девочку, его душа исполнилась блаженства. Он мгновенно начал “козырять” что есть мочи: тузить мальчишек, дергать их за волосы, корчить рожи — словом, упражняться во всех искусствах, которыми можно очаровать девочку и заслужить ее одобрение. К его восторгу примешивалась одна неприятность: воспоминание о том унижении, которое ему пришлось испытать в саду под окошком ангела; но память об этом событии была начертана, так оказать, на зыбком песке. Потоки блаженства, которое испытывал Том, смывали ее, не оставляя следа.
Гостей усадили на самом почетном месте, и как только мистер Уолтерс окончил свою речь, он представил посетителей школьникам.
Мужчина средних лет оказался весьма важной особой — не более, не менее, как окружным судьей. Такого важного сановника дети еще никогда не видали; глядя на него, они спрашивали себя с любопытством, из какого материала он сделан, и не то жаждали услышать, как он рычит, не то боялись, как бы он не зарычал. Он прибыл из Константинополя, лежавшего в двенадцати милях отсюда; следовательно, путешествовал и видел свет; он собственными глазами видел здание окружного суда, на котором, как говорят, цинковая крыша. О благоговении, вызываемом подобными мыслями, свидетельствовала тишина во всем классе и целая вереница внимательных глаз. То был великий судья Тэчер, родной брат адвоката, проживавшего здесь, в городке. Джефф Тэчер, школьник, тотчас же вышел вперед — чтобы, на зависть всей школе, показать, как близко он знаком с великим человеком. Если бы он мог слышать перешептыванья своих товарищей, они были бы для него сладчайшей музыкой.
— Смотри-ка, Джим, он идет туда! Да гляди же! Никак, он хочет пожать ему руку?.. Смотри! Честное слово, пожимает! Здоровается! Ого-го-го! Тебе небось хотелось бы быть на месте Джеффа?
Мистер Уолтерс “козырял” по-своему, суетливо выказывая свое усердие и свою расторопность: его советы, распоряжения, приказы так и сыпались на каждого, на кого он мог их обрушить, Библиотекарь тоже “козырял”, бегая взад и вперед с целыми охапками книг, страшно при этом усердствуя, шумя, суетясь. Молоденькие учительницы “козыряли” по-своему, нежно склоняясь над детьми, — которых они незадолго до этого дергали за уши, — с улыбкой грозя хорошеньким пальчиком непослушным и ласково гладя по головке послушных. Молодые учителя “козыряли”, проявляя свою власть замечаниями, выговорами и внедрением похвальной дисциплины. Почти всем учителям обоего пола вдруг понадобилось что-то в книжном шкафу, который стоял на виду — рядом с кафедрой. Они то и дело подбегали к нему (с очень озабоченным видом). Девочки, в свою очередь, “козыряли” на разные лады, а мальчики “козыряли” с таким усердием, что воздух был полон воинственных звуков и шариков жеваной бумаги. А над всем этим высилась фигура великого человека, восседавшего в кресле, озаряя школу горделивой судейской улыбкой и, так сказать, греясь в лучах собственного величия, ибо и он “козырял” на свой лад.
Одного только не хватало мистеру Уолтерсу для полного блаженства: он жаждал показать своим высоким гостям чудо прилежания и вручить какому-нибудь школьнику библию. Но хотя кое-кто из учащихся и скопил несколько желтых билетиков, этого было мало: мистер Уолтерс уже опросил всех лучших учеников. Ах, он отдал бы весь мир, чтобы снова вернуть рассудок мальчугану из немецкой семьи!

Номера и sim-карты в Тюмени